Жизнь в колонии поселении со слов осужденных

Содержание
  1. Как отбывают наказание в колонии-поселении
  2. Page 3
  3. Колония поселение: доверие и контроль
  4. Предпосылки появления ИУ такого типа
  5. Что представляет собой пенитециарное учреждение?
  6. Границы колонии – поселения
  7. Внутреннее устройство исправительного образования
  8. Колония поселение: все виды
  9. Права поселенцев
  10. Обязанности и ограничения в правах поселенцев
  11. Как попасть в колонию – поселение осужденным из других ИУ?
  12. Процедура перевода в поселение
  13. Посидим на дорожку: как живут арестанты в российских колониях и куда уходят миллиарды из бюджета страны
  14. Тюремный порядок
  15. Тюремный режим
  16. Тюремные харчи
  17. Тюремное производство
  18. Тюремные рекорды бюджета
  19. «Наказание — жить с этим, а не срок в колонии»: истории осужденных
  20. «На мне — ни одной шишки, его же травмы расписаны на четырех листах …»
  21. «Просить прощения нет смысла — не простят»
  22. «Не помню, как сбил женщину и поехал дальше…»

Как отбывают наказание в колонии-поселении

Жизнь в колонии поселении со слов осужденных
stabbutВчера вернулись из колонии-поселения и эта картина стоит того, чтобы о ней расказать. Дабы не подставлять людей (как сидящих там, так и охраняющих), под карающую длань беспощадного ФСИНа, ни фотографий, ни точных целеуказаний тут не будет.

Медвежий угол

Посреди России находится бывший военный городок, – кирпичные казармы, здания клуба и штаба, солдатская чайная и плац с бюстом Ленина на высоком постаменте.

Вид у этого хозяйства не заброшенный, но унылый, потому что живут тут на огромную территорию человек тридцать осужденных (примерно пополам – мужчин и женщин), и еще примерно столько же сотрудников их охраняет. На въезде – одинокий КПП и шлагбаум, который функционирует в режиме самообслуживания.

В таких местах нужно снимать фильмы про нашествие зомби.Учреждение находится в медвежьем углу. В советские времена тут был армейский кластер, сейчас работы нет. На фоне местных жителей выделяется бизнесменша, организовавшая несколько лет назад сбор и продажу яблок. Сейчас она ездит на “Кайене”, за что ее ненавидят и проклинают.

Ничего плохого от нее люди не видели, но как сказал поэт, – “у них денег куры не клюют, а у нас на водку не хватает”. В городе есть шиномонтаж, ближайшая заправка в тридцати километрах. Еще есть магазин, в который раз в неделю привозят колонистов за продуктами.

это событие называется “уголовники жируют” и давно стало привычной частью пейзажа. Подробности закупок и, – временами, – невероятные для местных суммы затрат становятся предметом для обсуждения: “наворовали, так чего ж так не сидеть-то”.

Контингент без “понятий”

Правила тут соблюдаются. Мы к нужному человеку из числа “контингента” приехали втроем, на свидание попали только двое – в полном соответствии с инструкцией. Соответственно, оба были тщательно проверены на предмет запретов. И это нормально и правильно. Ненормально тут другое – полное отсутствие здравого смысла.

Не знаю, что бы тут снял Тарковский, но просто так он бы отсюда не уехал. И осужденные и охранники располагаются в здании бывшего штаба. Одни тут живут, вторые – несут службу. Периметра и “колючки” нет, но передвигаться осужденным можно только вокруг клумбы у входа.

Пройти хотя бы на метр дальше нельзя – нарушение, едва ли не приравненное к побегу. По бумагам все трудоустроены, но работы практически нет.Нужно сказать, что никаких “неформальных проявлений”, характерных для лагерей любого режима, тут нет в принципе.

Приезжая сюда из лагеря, осужденный оставляет там все, что имеет отношение к его неформальному статусу и образу жизни. Если попадает в лагерь обратно (например, за серьезное нарушение), то возвращается в прежнюю среду на прежних правах. Телефоном и других запретов тоже практически нет.

Нарушения караются строго – за пару лет примерно половина контингента вернулась в лагеря, – кто за пьянку, кто за телефон.

Баллада о лесопилке

Сюда регулярно с перережима приезжает кто-то, готовый что-то изменить. Воодушевленный еще одним шагом к свободе и готовый свернуть горы. После двухнедельного карантина он идет к местному начальнику и начинает предлагать варианты. Начальник тихо грустит и предлагает просто “купить корм для кур, а там посмотрим”.

Корм для кур – это важно, потому что у начальника есть план по сдаче яиц, но денег на содержание птичника нет. Поэтому куры дохнут, а начальство в печали. Летом птица кормится подножным кормом, ближе к осни начинают искать лоха, который купит хоть что-то.

Лоха, – потому что никакого ответного жеста этому человеку не будет, – даже строго в рамках закона (хотя все подобные возможности у начальника формально есть). Стоит кому-нибудь из вновь прибывших поинтересоваться, как гипотетическая покупка корма отразится на его арестантской судьбе, начальник грустнеет и называет собеседника “сволочью, развалившей Советский Союз”.

Логики в этих словах никто давно не ищет.Нужно признать, что вот такие инициативные арестанты сломали начальнику жизнь. Лет пять назад один активный сиделец организовал тут лесопилку. Пока он ей занимался сам, было все хорошо, потому что сырье закупали.

Потом человек освободился и начальник вмешался в производство – приказал организовать вырубку близлежащего леса силами контингента. Местные лесники сильно удивились и обратились в компетентные органы. Сейчас начальник ждет приговора и надеется на амнистию. От должности он при этом не отстранен, лесопилка ржавеет, немногие пережившие холода куры отъедаются на вольном корму.

Провожавший нас сотрудник безнадежно и уныло, просто “на всякий случай, а вдруг”  поинтересовался: “а вы нам комбикорм не купите? Вот машина у вас какая дорогая… А то не ровен час, в жизни все бывает, попадете к нам, ну а мы тогда примем со всей душой, а то куры вот по осени опять дохнуть начнут.”

stabbutСегодня был в Мосгорсуде, слушалась апелляция на решение суда об отказе в УДО. Там перед заседанием есть такая процедура – секретарь выходит и уточняет, все ли участники на месте. Получив от очередного адвоката подтверждение, предупреждает: “далеко не уходите, вашего уже доставили”. Это – если личное присутствие, а не видеоконференция с соответствующим СИЗО.И подумалось мне, что практически никто, кроме самих сидельцев, не видит эту процедуру с другой стороны. Так сказать, не парадной.

Все начинается с вечера. Продольный откроет “кормушку” (маленькая дверца в двери камеры) и объявит “судовых”, – тех, кого на следующий день вывезут в суд. Из камеры их выведут часов в семь утра. Сначала им предстоит ожидание в одной или двух (в зависимости от СИЗО) “сборках”, – камерах для временного размещения.

Люди там стоят зачастую, как в метро в час пик (или как сельди в бочке – кому что нравится). Почти все при этом курят. Но утреннее ожидание недолгое – не больше часа или полутора. Постепенно подсудимых рассаживают по автозакам, – в зависимости от маршрута, который определяется “остановками” – несколькоми районными судами, расположенными по ходу следования.

Мосгорсуд – это одна из таких остановок. Вечером маршрут повторяется в обратном направлении и часам к семи вечера (если повезло) или к одиннадцати (если не повезло) “судовые” оказываются снова на “сборках” в своих СИЗО. Обстановка еще более “уплотненная”, чем утром, и в этот раз ждут они значительно дольше. В камеру могут попасть и к двенадцати ночи и даже к часу.

Тем, у кого несколько судебных заседаний в неделю, это очень тяжело физически. Тем более, что камеры в Мосгорсуде неудобные – размером с, извините, туалетную кабинку хорошего ретсорана. Сидеть можно, лежать уже – только свернувшись калачиком, Обычно там сидят по двое, что ситуацию усугубляет. Но суд первой инстанции в Мосгоре – явление нечастое.

как правило, сюда едут на апелляцию, после которой приговор вступает в законную силу и привет, – этап и лагерь.

И вот почему-то именно в Мосгорсуде происходят какие-то абсолютно кинематографические ситуаци с арестантами и теми, кто их охраняет.

Из автозака арестанты проходят в небольшое помещение на обыск и уже потом – по камерам, ждать суда. Заходит на шмон молодой парень, на вид – лет семнадцать-восемнадцать.

И происходит у него с принимающим “контингент” сержантом такой разговор:

Арестант: Иванов Иван Иванович

Сержант:  Вот, есть Иванов. Откуда?
Арестант: Я с “Кошкиного дома” (отдельно стоящее здание на Бутырке – местная “дурка”).
Сержант:  Ясно, так, статья… ого, сто пятая! Это ты кого убил-то?
Арестант: Однокласника.
Сержант (оживленно): Списать не дал?
Арестант: Не, сестру изнасиловал.
Сержант (задумчиво): Ну, может и правильно тогда… А что это еще вот статья тут у тебя – вещички что-ли прихватил?
Арестант: Мы с другом когда его зарезали, взяли что в квартире было, – что добру пропадать.
Сержант (нравоучительно): А вот это зря. Неправильно это – вещи брать! Не пойму я нынешнюю молодежь, мы вот такими не были… Ладно, проходи. Следующий!Не менее интересно бывает в автозаке, стоящем около Мосгорсуда. Ожидание это может быть долгим и ситуации там происходят разные. Например, однажды в одно отделение автозака завели человекдесять мужчин, в другом поместили единственную женщину, также обитательницу “Кошкиного дома”. Потом выяснилось, что ей под тридцать, зовут Полиной, сидит за покушение на убийство. Понятно, что такое соседство провоцирует общение и с ей начинает разговор дагестанец (нагловатый и дерзкий, из тех, кто считает себя будущей звездой криминального мира, не иначе) лет двадцати:

Дагестанец: Слушай! Как тебя зовут? Привет, да!

Полина: Добрый вечер.
Дагестанец:Такой голос у тебя красивый, давай дружить!
Полина: А вам сколько лет, молодой человек?
Дагестанец: Зачем так строго?  Мне двадцать лет, да?
Полина: А мне тридцать с лишним (тут в ее голосе начинает прорезываться явная ирония)
Дагестанец: За что сидишь? Какая беда? (Часто так и говорят – “какая беда”,подразумевая статью УК).
Полина: Сто пятая. (Убийство).
Дагестанец: Серьёзно… (Про свою статью дагестанец при этом не говорит, понимая, что хвастаться “отжатым” у школьника телефоном не стоит. Но и разговор продолжать надо, поэтому он резко меняет тему).
Дагестанец: Слушай, а как вы там сидите, что делаете?
Полина: Нормально сидим, также как и вы.
Дагестанец: А говорят, вам морковку только тертую можно в передачах передавать! (Юный горец в восторге от своего остроумия).
Полина: Глупости это. Хотя из мужских хат нам морковку присылают, в шутку.
Дагестанец: А вы что?
Полина: Мы баранки по дороге в ответ шлем.
Дагестанец: О, так у вас и дороги есть? (Дагестанец явно удивлён – дорога это один из обязательных атрибутов “порядочной хаты”).
Полина: Конечно есть, я вот на дороге стою.
Дагестанец: Но смотрящего за хатой у вас нету? (Для дагестанца уже дело принципа найти какую-нибудь неполноценность в женском тюремном сообществе.)
Полина: Нету, у нас это называется “старшая”.
Дагестанец: Да, вот заехать бы к вам на недельку, навести порядок, чтобы все по правильному (горец искренне считает себя при этом настолько опытным и знающим сидельцем, что и вправду готов учить других “арестантской жизни”).
Полина: А вот это да, это нам нужно очень. Мы же на самом деле курицы глупые.
Дагестанец (довольно поддакивает): Да, курицы глупые!
Полина: Так что порядок в нашем курятнике может навести только настоящий петух.Дальше раздается громовой хохот. Беседу слушали очень внимательно и теперь над дагестанцем смеются все, включая конвой. Горец, весь красный, пытается что-то сказать, открывая рот как рыба, но его не слышно…

К этому моменту судьи, адвокаты и все прочие обитатели Мосгорсуда давно разъехались по домам. Конвой и сидельцев ждут московские пробки. Ну а по прибытии в СИЗО и их дороги разойдутся.

Page 3

|

stabbutВ 1996 году “Кока-Кола” подготовила солидный пресс-кит о развитии в России. Проблема была в том, что тексты сначала писали по-английски, а потом переводили на русский. И открыв материалы, наши журналисты прочитали следующее:

“В ближайших планах компании – сосредоточить весь бизнес под одной крышей в Солнцево”. В 1996 году это был очень жизненный план:))

Источник: https://stabbut.livejournal.com/16514.html

Колония поселение: доверие и контроль

Жизнь в колонии поселении со слов осужденных

Совершение преступления всегда влечет за собой ответственность. Однако в задачу органов правопорядка входит прежде всего исправление человека, совершившего проступок. Исходя из этого принципа, и создавались учреждения для исправления с различными условиями пребывания граждан, несущих наказание. Образование с самым мягким «климатом» для исправления – колония поселение.

Предпосылки появления ИУ такого типа

Уголовно – исполнительное законодательство РФ не всегда предусматривает содержание преступника в жестких условиях заключения. Достичь главной цели – исправления осужденного – можно разными способами, даже не связанными с рамками тюремного содержания.

Если человек совершил преступление без умысла, впервые, к тому же оно не тяжелой степени, суд не считает необходимым в пребывании его совместно с лицами, которые осуждены повторно, по тяжелым статьям.

В то же время назначить условное наказание или отбывание наказания под домашним арестом тоже не представляется возможным.

Играет роль и готовность к искреннему раскаянию, поведение  гражданина до совершения проступка и во время следствия, общий его психологический портрет.

По решению суда, в зависимости от этих и других условий, провинившемуся может быть дана возможность отбывать наказание в учреждении с наиболее лояльными условиями жизни в неволе.

То есть в колонии – поселении.

Создание таких учреждений изначально было призвано обеспечить виновному условия максимального доверия в сочетании с умеренным контролем. Обусловлено это решение всегда представлением об их готовности доказать свое твердое намерение исправиться и жить в дальнейшем в правовом поле.

Что представляет собой пенитециарное учреждение?

Это зона полузакрытого режима. На ней осужденные живут и работают в обстановке, приближенной к свободным условиям. Это означает, что они имеют право неограниченного передвижения по всему поселению и даже за его пределами с учетом условий, принятых для осуществления контроля их жизни и поведения.

Обустраивают подобные коррекционные образования обычно в Северных или Восточных регионах России. Располагается территориально колония – поселение иногда внутри населенного пункта, чаще за его пределами.

Границы колонии – поселения

Если она находится в пределах населенного пункта, его территория обозначается ограждением с контрольно – пропускным пунктом, через который имеют возможность свободно проходить только поселенцы и администрация колонии.

Границы ИУ строго установлены. Они зависят от его расположения в территориальном округе, но всегда в радиусе до 5 км. от центра колонии – поселения.

Определяет предельную черту передвижения административный орган во главе с начальником колонии.

Учитываются при этом несколько факторов – расположение населенного пункта, рабочие места и виды трудовой деятельности осужденных, наличие учебных заведений.

Обеспечивает жизнеспособность таких исправительных учреждений государство.

Внутреннее устройство исправительного образования

Для поселенцев созданы оптимальные условия отбывания наказания. В пределах образования есть все необходимое для нормальной жизни. Это общежития с комфортными жилищными показателями – наличие кухни, душевой, уборных, хозяйственных помещений.

На территории каждой колонии есть амбулатория со стационаром, столовая, магазин, баня, школа.

Есть и отдельные помещения с кинозалом, актовым залом, библиотекой.

Предусматриваются условия для приема гостей – родственников, приезжающих к поселенцам.

Помещений камерного типа в колонии – поселении нет, как нет и вооруженной охраны. Надзор и контроль жизни и процесса исправления поселенцев доверен только администрации ИУ. Именно в их компетенции находится регулирование соблюдения осужденными норм внутреннего распорядка колонии,

Каждодневные контролирующие функции берет на себя дежурная смена администрации. Выражаются они:

  • в выяснении наличия всех колонистов в пределах ИУ в границах времени с отбоя до подъема;
  • контроля поведения их в быту и на рабочих местах;
  • контроле личных взаимоотношений;
  • попыток доставки на территорию запрещенных предметов, оговоренных в уставе ИУ;
  • моментами психологической стабильности в обществе.

В рамках выполнения этих задач администрация колонии вправе свободно посещать жилые помещения поселенцев. Это необходимо в целях исключения попадания  на территорию исправительного учреждения запрещенных веществ и предметов.

Колония поселение: все виды

Даже такие мягкие по условиям пребывания места для осужденных делятся по типовому признаку. Каждое обустроено для определенных групп колонистов по степени тяжести преступлений и условиям попадания в ИУ.

  1. В одни направляются осужденные за непредумышленные преступления, в первый раз и не по «тяжелым» статьям.
  2. Для второй группы характерно осуждение по статьям тяжким и средней тяжести. У них тоже есть возможность доказать свою готовность жить в доверительных условиях, максимально приближенных к свободным. Это помогает адаптироваться со временем в гражданском обществе. Переводятся они из колоний общего (а иногда и строгого) режима при наличии определенных предпосылок для смягчения условий наказания и создания предпосылок для исправления.

Вызвано такое деление стремление разграничить граждан, злостно нарушающих закон, от тех, кто встал на этот путь впервые и часто по независящим от них обстоятельствам. При этом люди, совершившие правонарушение совместно, направляются для исправления в разные ИУ. Совместное их пребывание в одной колонии – поселении исключено.

Права поселенцев

Что именно делает условия этого исправительного образования наиболее приемлемыми для жизни в неволе?

Есть вопрос к юристу? Спросите прямо сейчас, позвоните и получите бесплатную консультацию от ведущих юристов вашего города. Мы ответим на ваши вопросы быстро и постараемся помочь именно с вашим конкретным случаем.

Телефон в Москве и Московской области:
+7 (495) 266-02-45

Телефон в Санкт-Петербурге и Ленинградская области:
+7 (812) 603-78-25

Бесплатная горячая линия по всей России:
8 (800) 301-39-20

  • К неоспоримым преимуществам относится возможность вольного передвижения по территории колонии – поселения и за ее границами (по решению начальника ИУ). Это момент ограничивается временными рамками. Такие понятия, как «отбой» и «подъем» присутствуют и подразумевают, что осужденные с вечера до утра обязаны быть в зоне видимости контролирующих представителей закона.
  • Льготы имеют осужденные, которые имеют разрешение проживать с семьями за территорией ограждения поселения. Но они тоже должны в ночное время находиться на месте проживания. Проверить это уполномочены дежурные.
  • Отсутствие вооруженной охраны тоже благотворно сказывается на результатах достижения исправительных целей. Укреплению самосознания и ответственности гражданина помогает факт, что надзор не носит повсеместного и строгого характера. Это говорит о доверии со стороны правоохранительных органов.
  • К правам поселенцев относится возможность иметь любое количество свиданий с близкими людьми. Это поддерживает моральный дух и уверенность в правильности законопослушного поведения.
  • Этому же способствует и предоставление возможности проживать вместе со своей семьей на территории колонии – поселения в съемном жилье. Воздействие атмосферы семьи порой оказываются сильнее, чем любые меры наказания. Такие льготные условия говорят о большом доверии и дает право посещать колонию – поселение 4 раза в месяц для регистрации в администрации ИУ.
  • Осужденным дано право иметь любые суммы денег, которые они зарабатывают или получают от родственников.
  • Поселенцы получают посылки и денежные переводы в любом количестве.
  • Они вправе носить гражданскую одежду.
  • Все они могут пользоваться условиями, обеспечивающими гармоничное развитие личности – книгами из библиотеки, обучающими и развлекательными пособиями.
  • У любого из них есть возможность поступить и обучаться в средне – специальном или высшем учебном заведении (заочно), если они не находятся за пределами населенного пункта.
  • Поселенцы вправе рассчитывать на медицинское обслуживание на территории колонии и вне его, в ближайшем населенном пункте, если этого требует ситуация со здоровьем осужденного.
  • При прибытии гражданина в колонию – поселение впервые администрация выясняет состояние здоровья и наличие одежды по сезону и принимает меры, если это необходимо.
  • Переведение в колонию – поселение заключенных из других мест лишения свободы тоже относится к правам заключенных на поэтапное смягчение наказания.
  • Для женщин, отправляющих повинность в колонии – поселении, существуют разные режимы жизни и работы. Обычно это облегченные варианты содержания. Зависят они от возраста, здоровья, наличия беременности и малолетних детей у осужденных представительниц слабого пола.

Прав у людей, отбывающих наказание в колонии – поселении на поверку оказывается много. Практически в таких образованиях не наблюдается никаких признаков заключения. Нет камер, решеток, замков, вооруженных охранников, жесткого режима жизни, распорядка работы, прогулок. Это должно стимулировать к самодисциплине и строгому выполнению обязанностей, предусмотренных уставом ИУ.

Обязанности и ограничения в правах поселенцев

Пребывание на территории такого коррекционного образования подразумевает и ряд обязанностей. Все они прописаны в уставе и должны неукоснительно выполняться.

Обязанности:

  • Выходить за границы поселения виновный может только с разрешения и ведома начальника колонии. Разрешение зависит от поведения поселенца, его трудовых обязанностей, или того требует учебный процесс.
  • Каждый из колонистов обязан работать. В этом состоит ключевой момент коррекции личности. Обычно трудоустройством занимается администрация ИУ, но в исключительных случаях можно найти работу для себя самостоятельно. Все поселенцы обеспечивают свои жизненные потребности самостоятельно.
  • По прибытии все документы сдаются на хранение начальнику колонии – поселения. Взамен выдается справка установленного образца. По ней осужденные живут, работают, получают почтовые отправления, женятся и выходят замуж. Каждый обязан иметь такую справку и относиться ответственно к ее хранению.

Осужденные не имеют права:

  • Покидать территорию без разрешения начальника колонии.
  • Проносить в ИУ алкоголь, наркотические препараты, яды и токсичные вещества.
  • Строго запрещено владение оружием любого вида – как холодным, так и огнестрельным.
  • Не разрешается приобретение и владение транспортными средствами.
  • Нельзя самовольно приобретать медицинские препараты без рецепта лечащего врача.
  • Запрещено приобретать средства связи и использовать их.

Дежурным по поселению гарантируется неограниченный доступ во все помещения в границах ИУ, не исключая и комнаты общежития. Они вправе провести проверку и досмотр любых собственных вещей осужденных в целях исключения запрещенных Уставом колонии вещей.

Более подробно любой желающий может узнать о правах, обязанностях и условиях жизни поселенцев у профессионального юриста на нашем сайте.

Как попасть в колонию – поселение осужденным из других ИУ?

Конечно, смягчение условий содержания за тяжелое правонарушение не предусматривается до тех пор, пока не станут очевидными некоторые моменты в поведении осужденного.

Для изменения меры пресечения необходимо убеждение исполнителей решений суда в том, что человек глубоко раскаялся, пересмотрел свое поведение в обществе и готов доказать, что достоин доверия. Все это моменты довольно субъективные.

Но есть и признаки, на которые опираются представители закона.

Прежде всего, заключенный не должен нарушать режим ИУ, в котором он отбывает наказание, каким бы строгим этот режим ни был.

Добрые и ровные отношения и отсутствие конфликтов с сокамерниками и начальством тоже говорят в его пользу.

Безупречное отношение к работе и выполнение других обязанностей и поручений руководства ИУ.

Отсутствие нареканий любого вида и наличие благодарностей.

Активное участие в жизни коррекционного учреждения.

Ясно выраженное желание самого заключенного об изменении меры пресечения на колонию поселение.

Процедура перевода в поселение

Если соблюдены все эти факторы, то руководство колонии, в которой отбывает срок осужденный, может ходатайствовать о переводе его в колонию поселение для дальнейшего исправления.

Для этого должно пройти больше четвертой части от определенного судом срока пребывания в коррекционном учреждении.

По истечении этого срока начальник ИУ общего режима пишет характеристику и ходатайство на перевод заключенного.

С этого момента должно пройти в общей сложности не менее трети его коррекционного срока. И только после этого осуществляется перевод для отбывания наказания в другом месте(если поведение его не изменилось).

Если наказание назначено за тяжкое преступление, процедура перевода может начаться после отбывания двух третей срока наказания. Только после этого принимается решение о переводе.

Обращаем ваше внимание на то, что законодательство России постоянно изменяется и написанная нами информация может устаревать. Для того чтобы решить возникший у вас вопрос по Уголовному праву, мы советуем вам обратиться за консультацией юриста в поддержку сайта. Для этого воспользуйтесь формой ниже или обратитесь непосредственно в чат к специалисту в правой части экрана.

Источник: https://ruadvocate.ru/zhizn-v-tyurmax/koloniya-poselenie/

Посидим на дорожку: как живут арестанты в российских колониях и куда уходят миллиарды из бюджета страны

Жизнь в колонии поселении со слов осужденных

Для начала нужно разобраться в терминологии, потому что для обывателя тюрьма – это всякое место, куда отправляют осужденного. Но это не так.

Колония поселения

В колонию поселения человек может попасть, например, из-за ДТП с пострадавшим. Осужденные там пребывают в общежитиях, могут передвигаться по территории от подъема до отбоя, носить обычную одежду и пользоваться деньгами.

Колония общего режима

В колонию общего режима человек попадет за мелкое воровство и будет находиться в общежитии с другими арестантами. Там практически нет замков.

Колония строгого режима

За распространение наркотиков злоумышленнику грозит колония строгого режима, где все помещения запираются на замки.

Строгий и общий режим различаются числом свиданий с родственниками, количеством посылок и передач.

Тюрьмы

В тюрьмы люди попадают за массовые убийства. Это наиболее жесткие режимные учреждения. По территории осужденных перемещают с завязанными глазами, а в камерах никогда не выключают свет. В тюрьмах зэки отбывают пожизненный срок.

А также воспитательные колонии для несовершеннолетних, где установлен общий режим, и следственные изоляторы, в которых содержатся подозреваемые и обвиняемые, чья вина еще не доказана.

Тюремный порядок

Каждый осужденный, прежде чем попасть в колонию, проходит двухнедельный карантин.

Как правило, первоходов, тех, кто осужден впервые, не сажают в колонии к рецидивистам. Это делается для того, чтобы бывалые арестанты не оказывали пагубное влияние на новичков.

После карантина осужденные отправляются в жилой отряд. В общих комнатах живут более сотни арестантов. Для отличившихся хорошим поведением существуют кубрики – четырехместные комнаты, которые считаются привилегией.

С преступниками ежедневно работают психологи, дабы выявить склонность к суициду, употреблению наркотиков и сложности характера. Это необходимо для выстраивания дальнейшей работы с арестантом.

На каждой кровати висит именная карточка, где указаны статья и срок приговора. Та же информация обязательна и на тюремной форме, которая во всех исправительных учреждениях одинакова: черные брюки, куртка и фуфайка.

У сотрудников колоний есть специальные обозначения: если заключенный склонен к побегу, его карточку перечеркивают красной линией; если у заключенного психические расстройства – зеленой.

За каждым шагом осужденного следят камеры. Поведение арестантов регулируется уголовно-исполнительным кодексом и режимом колонии. Любое отклонение от нормы считается правонарушением. Отлынивание от работы – нарушение. Неправильно заправленная кровать – нарушение. Споры с инспектором – нарушение.

Действиям осужденного ведется строгий учет. За примерное поведение могут увеличить число свиданий с родственниками или и вовсе по решению суда освободить досрочно.

За плохое поведение количество свиданий могут урезать до двух в год, а также перевести в ШИЗО – штрафной изолятор.

ШИЗО – это четыре системы замков: обычный и электронный ключ, затем вешают засов и заматывают его цепочкой. Внутри: одно окно, нары, деревянный стол и отгороженный туалет. Подъем ровно в 5 утра. И до 10 вечера на нары ложиться запрещено.

Под запретом и сигареты, телефон, свидания с родственниками. Еду приносят прямо в камеру.

Если проступок серьезный – драка, бунт или побег – заключенного прямо во время отбывания наказания могут отправить в следственный изолятор, и к его сроку суд прибавит еще несколько лет.

Тюремный режим

Подъем в 6 утра. Обитателей кубриков будит дневальный, остальных арестантов – сирена. Заключенным дается ровно час, чтобы заправить постель, умыться и выйти на плац для зарядки. После гимнастики – перекличка. Затем завтрак.

Между приемами пищи осужденные строем под конвоем отправляются на производство. От работы освобождаются только пенсионеры и люди с инвалидностью. Остальные должны работать или проходить обучение в училище. После получения образования колония выдает дипломы государственного образца. Освоить можно несколько специальностей – от автослесаря до сварщика.

Есть у арестантов и свободное время. Это два-три часа, когда они могут посмотреть телевизор, поиграть в настольные игры или пойти в клуб и заняться музыкой. Клуб – это единственное место в колонии, где разрешается сменить тюремную робу на концертную одежду.
 

Тюремные харчи

В 2017 году ФСИН утвердила правила питания заключенных.

Впредь арестантам нельзя на завтрак, обед и ужин подавать одни макароны. Одинаковые продукты в блюдах не должны повторяться больше двух-трех раз за неделю. Да и в один и тот же день одинаковые продукты соседствовать не могут. Например, если на завтрак была пшенная каша, то на обед пшенку подавать уже не имеют права ни в каких видах.

В суточный рацион заключенных следует закладывать 2600 – 3000 к/кал. В рекомендациях указано, что на завтрак должно приходиться 30-35 % от нормы дневной калорийности. Обед необходимо делать плотным – 40-45 % калорийности. А ужин разгрузочным – 20-30 % калорийности.

В день на питание одного заключенного государство выделяет около 80 рублей. Так как пайки урезать нельзя, руководство ФСИН пытается удешевить питание при помощи собственного хозяйства в колониях: ферм и огородов – дабы не покупать продукты на рынке.

На кухне колоний работают те же арестанты.

Сладости в столовых под запретом. Однако заключенные могут купить их в местном магазине или получить в передачке с воли.

Тюремное производство

В колониях хорошо налажено производство. Пожалуй, легче сказать, что заключенные не производят, чем наоборот. Арестанты задействованы в сельском хозяйстве, швейном деле, работают с деревом, металлом, изготавливают стройматериалы.

Каталог продукции на сайте ФСИН – это 59 страниц с перечнем товаров, которые может приобрести любой желающий: остановочные комплексы, конструкции для детских площадок, скамейки, малые архитектурные формы, урны, баки и контейнеры, срубы бань и усадеб, светильники, одежда и даже служебные автомобили, на которых этапирует самих же арестантов.

За 2019 год такое производство принесло чуть больше 30 млрд рублей. Казалось бы сумма внушительная, если бы не одно НО.

В 2019 году ФСИН получила 318 млрд рублей госфинансирования. Следовательно, рентабельность тюремного производства почти нулевая.

За свою работу заключенные получают около 3-4 тысяч рублей в месяц. При этом 75 % этой суммы удерживается в счет платы за свое содержание в колонии и в счет возмещения ущерба потерпевшему.

Возникает вопрос: как при такой дешевой рабочей силе рентабельность тюремного производства может быть такой маленькой?

Есть и другая проблема. С таким мизерным доходом невозможно скопить достаточно денег, чтобы, выйдя на свободу, встать на ноги и социализироваться. Как правило, оказавшись на воле, бывшему зэку попросту не на что купить еды. Отсюда и возникают рецидивы, и человек снова попадает за решетку.

Более подробно на эту тему рассуждают журналисты газеты «Коммерсантъ».

Тюремные рекорды бюджета

Как уже было говорено ранее, в 2019 году на содержание ФСИН было потрачено почти 318 млрд рублей бюджетных средств. На май 2020 года в России под стражей находится 511 030 человек. То есть на одного заключенного приходится 622 тысячи рублей. Это в пять раз больше, чем расходы на среднестатистического жителя России.

Если перевести сумму госфинансирования ФСИН в доллары, то по курсу 2019 года получится больше 5 млрд долларов. Для сравнения годовой бюджет Белоруссии с населением 9,5 млн человек – 8,8 млрд долларов. А у Албании госбюджет и вовсе 4,5 млрд долларов.

ФСИН лоббирует строительство все новых и новых исправительных учреждений, аргументируя это большим количеством осужденных, для которых уже попросту нет места. Так, СИЗО на 500 мест в городе Сосновоборске, что в Красноярском крае, обошелся бюджету в 2,6 млрд рублей.

То есть одно место в следственном изоляторе стоит как квартира (5 млн рублей). В ближайшее время ФСИН хочет возвести еще 10 следственных изоляторов на почти 10 тысяч мест и 14 новых режимных корпусов на более чем 3 тысячи мест. Можно лишь догадываться, какой ценник будет у этих зданий.

Таким образом, российское тюремное ведомство является самым богатым в Европе, чей бюджет сопоставим с государственным бюджетом некоторых европейских стран. Да и по количеству арестантов Россия лидирует. 

От сумы и тюрьмы не зарекайся – гласит пословица. Тюремный фольклор намертво сросся с российской действительностью. И от этого пока никуда не деться.

Все ж таки страшная присказка родом из СССР о том, что одна половина страны сидит, а другая половина охраняет – до сих пор играет большую роль в самоидентификации страны.

Отсюда, пожалуй, и переполненные колонии, в чьих казематах бесследно оседают госбюджеты.

В дальнейшем мы продолжим эту тему.

Источник: https://www.om1.ru/news/society/206922-posidim_na_dorozhku_kak_zhivut_arestanty_v_rossijjskikh_kolonijakh_i_kuda_ukhodjat_milliardy_iz_bjudzheta_strany/

«Наказание — жить с этим, а не срок в колонии»: истории осужденных

Жизнь в колонии поселении со слов осужденных

Территория колонии-поселении поселка Садковский Веселовского района, что в 140 километрах от Ростова, не огорожена колючей проволокой, нет вышек с вооруженными часовыми, осужденные свободно передвигаются по согласованному маршруту.

Им можно отовариваться в местных магазинах, но нельзя нарушать режим и пользоваться мобильным телефоном. Почти тысяча человек находится здесь не за тяжкие преступления с точки зрения уголовного кодекса — нет террористов, насильников, убийц.

Впрочем, на совести и в судебных приговорах у некоторых все же значатся смерти. По их вине в ДТП погибли люди.

Это три исповеди тех, кто загубив чужую жизнь, вряд ли когда-нибудь вернется и к своей прежней. У каждого есть один день, который перечеркнул если не все, то многое: карьеру, уверенность в завтрашнем дне, душевное равновесие, наконец, просто спокойный сон.

«На мне — ни одной шишки, его же травмы расписаны на четырех листах …»

Александр Орехов в колонии-поселении работает автомехаником // Фото пресс-службы ГУФСИН России по Ростовской области

Александру Орехову 32 года, в прошлом — военнослужащий, сержант, заместитель командира взвода в Ингушетии.

С 2002 года служил на Северном Кавказе, есть награды. Дома — жена, двое детей, достаток. Был у него близкий друг Николай, жили недалеко друг от друга, вместе росли, стали постарше — дружили семьями.

28 ноября 2014 года они вместе попали в аварию под Сальском, Александр был за рулем.

«Был пьяным, не справился с управлением в гололед, машину скинуло с трассы, — вспоминает мужчина. — Когда очнулся, сразу понял, что Николай мертв. Шансов вообще не было, машину пришлось разрезать, чтобы извлечь тело. На мне — ни одной шишки, его же травмы расписаны на четырех листах.

Думал, у одного человека не может столько быть… На похоронах не присутствовал. Не потому что не хотел или побоялся, просто погребение было на следующий день после аварии, у родных еще был шок, все слишком остро.

У него осталась жена, маленькие дети — сын и дочь… Не знаю, как бы себя повел, окажись на их месте…».

По словам Александра, позже он разговаривал с близкими, просил прощения, хотя сам себя, как говорит, не простит никогда.

«Несколько раз он мне снился, — продолжает он. — Здесь, в колонии, все время перед глазами, постоянно прокручиваю ситуацию. Не знаю, пройдет ли это состояние когда-нибудь. Только не подумайте, что пытаюсь оправдаться, я один виноват. Но ведь не хотел же в этот вечер никуда ехать. Мы были вместе с семьей Николая, присутствовали еще знакомые.

Попросили отвезти людей, не могли вызвать такси. Сначала отнекивался, говорил, мол, берите ключи и езжайте. Уговорили, в том числе близкие друга. Его тоже не просил ехать со мной, он сам сел в машину. Когда объяснялся с семьей, они помнили обстоятельства, предшествующие роковой поездке, поэтому, может, и простили. Мы поддерживаем и сейчас связь.

Конечно, я всегда буду им помогать».

Александру дали три года колонии-поселения, плюс к этому —  12 месяцев без права управления транспортом. В Садковском он работает механиком, ремонтирует машины в гараже КП-8. Скучает по армии, но прекрасно понимает, что с судимостью о службе и военной карьере придется забыть. После освобождения нужно искать новое занятие и источник заработка, чтобы кормить семью.

«У меня была возможность избежать срока и вообще каких-либо последствий с правовой точки зрения, но не стал ничего делать, — рассуждает мужчина. — Просто стыдно было что-то предпринимать, спасать себя, выкручиваться — даже адвоката не нанял. С самого начала был готов к любому приговору».

«Для всех жертвы ДТП — обычная статистика, для нас, кто через это прошел, — трагедия. Бессмысленно предупреждать, стращать. Говорю по своему опыту: не раз и не два садился за руль пьяным, не попадал даже в мелкие аварии.

Даже не задумывался, что может быть по-другому… Как рассказывали знакомые, брата погибшего друга Николая уже после ДТП три раза за месяц нетрезвым останавливали гаишники. Мой родственник тоже постоянно ездит выпивший.

Увы, но даже для наших близких авария не стала уроком…»

«Просить прощения нет смысла — не простят»

Вадим Пересадок печет хлеб для сотрудников ФКУ КП-8 и осужденных // Фото пресс-службы ГУФСИН Росии по Ростовской области

Вадиму Пересадку из Донецка Ростовской области 45 лет.

О жене и дочерях — 11 и 18 лет — рассказывает с особенной теплотой. Говорит, семья образцовая, обе его девочки учатся отлично. В общем, все у него было благополучно в той жизни. Пока не отправился на заработки в другой регион.

В Калуге он устроился водителем городского автобуса.

«Все произошло в сентябре 2015 года, — вспоминает Вадим. — Утро, примерно 7:30, до начала рабочего дня оставалось минут 40. Я никуда не спешил, ехал по правилам дорожного движения.

Дождался, пока пешеходы перейдут по переходу, стал поворачивать вправо, оглянулся убедиться, что не наехал на бордюр — и тут черное пятно, прилипшее к колесам. Сначала даже не понял, что это человек.

Думал, мешок с мусором ветром занесло».

Но под колесами оказалась 75-летняя бабушка. Она не сразу скончалась, врачи какое-то время боролись за ее жизнь, но безуспешно.

«Я встречался с родными той женщины, — говорит Вадим. — В основном молчал, говорили они. Эмоционально, конечно. Да и не знаю, что в таком случае сказать. Просить прощения нет смысла — не простят. Невозможно оправдать смерть близкого.

Предлагал деньги — отказались: мол, зачем они нам, если человека не вернешь. На этом все. Не знаю, встретимся ли мы с ними когда-нибудь, все-таки расстояние до Калуги — тысяча километров, но позвоню, как только освобожусь.

Может, теперь найду какие-то слова».

Вадим не считает себя виновным, скорее, для него это трагическое стечение обстоятельств. Он был трезвый, с его слов, правил не нарушал. Говорит, что до сих пор не понимает, как все произошло, как погибшая не заметила 11-метровый желтый автобус и угодила под него. Рассчитывал на условный срок, прокурор требовал 2,4 года. Судья решил, что адекватное наказание — 1,5 года в колонии-поселении.

«Жить с этим — вот наказание, а не срок, — говорит он. — Не знаю, можно ли назвать то сентябрьское утро определяющим, поворотным, но однозначно, стал смотреть на жизнь по-другому, что-то перевернулось.

Наверное, стал больше ценить семью и жизнь человека. Если говорить о мечтах, то хочется, чтобы у всех все было благополучно. Я не о деньгах сейчас. Важно, чтобы на душе было спокойно.

У меня этого ощущения нет».

Здесь, в Садковском, Вадим Пересадок работает пекарем. Выпекает хлеб для сотрудников КП-8 и осужденных. Чем будет заниматься после освобождения, не знает. Главное, его ждет семья, чью поддержку он чувствует в любых обстоятельствах и испытаниях.

«Не помню, как сбил женщину и поехал дальше…»

Александр Дубина — повар // Фото пресс-службы ГУФСИН России по Ростовской области

Александру Дубине из села Березовка Сальского района 31 год.

Он многодетный отец, четвертый ребенок родился, когда уже отбывал наказание в колонии. Как и предыдущие герои материала, до смертельного ДТП вел самую обычную жизнь. Работал механизатором в одном из ростовских агрохолдингов, убирал урожай на комбайне.

Не скрывает, что иногда принимал на грудь, бывало, что садился за руль нетрезвым.

13 января 2013 года Александр, как и вся страна, отмечал Старый Новый год. Заехал поздравить сначала одного, потом другого…

«Я был прилично пьяным в ту ночь, — вспоминает молодой человек. — Не помню, как сбил женщину и поехал дальше. По материалам дела, это было примерно в шесть утра. Видимо, потом слетел с трассы и уснул. Разбудил дядя, он утром ехал в больницу в Сальск и заметил мою машину в пахоте. Отвез домой, а спустя три часа меня вызвал участковый…»

Почти три недели 50-летняя женщина лежала в больнице. Александр говорит, что все это время оплачивал лекарства, был в больнице, разговаривал с врачами. Надеялся, что она выживет, но спасти женщину не удалось, через 19 дней она скончалась.

«Я не признавал себя виновным до оглашения приговора, потому что, повторюсь, не помню ничего, — говорит он. — В то же время сразу сказал, если суд докажет — приму наказание, буду выплачивать компенсацию семье. Кстати, с дочерью погибшей (она живет в Белгородской области) мы нормально общались во время следствия.

Потом прекратили по ее инициативе. Не знаю, почему, но произошло это, когда сменил адвоката. Может, со стороны казалось, что слишком рьяно защищаю себя. На самом деле главная претензия к первому адвокату вот в чем.

Как мой представитель он должен был бывать в больнице, интересоваться самочувствием пострадавшей, но все делал я сам. В итоге мне дали 4,5 года колонии-поселения, в Садковский приехал самостоятельно, не под конвоем.

Сразу устроился поваром, с зарплаты удерживают большую часть денег за моральный вред, рублей 500 отправляю семье, себе на чай остается немного — рублей 200. Ни на что не жалуюсь, я виноват в гибели человека».

Освободится Александр в декабре 2018 года. Говорит, его ждет семья, на работе обещали, что возьмут назад. Словом, постарается жить, как раньше, только с одним «но»: никогда не сядет за руль выпившим. Слишком дорого за это заплатил он сам, его близкие и совсем посторонние люди.

Мы не преследовали цель оправдать, тем более сделать жертвами героев этого материала — убивших, хоть и не преднамеренно. Да и им самим это не нужно.

Вернуть один день назад или забыть все, как страшный сон, — вот все, что хотелось бы мужчинам.

Просто еще раз хотели напомнить: по неосторожности, невнимательности, что хуже — из-за пьяных водителей ежегодно на дорогах России гибнет около 20 тысяч человек.

В качестве послесловия. Мы разговаривали с осужденными КП-8 в Садковском примерно полтора часа. По статистике ГИБДД, за это время на дорогах России пострадали еще 35 человек, погибли трое…

Источник: https://cityreporter.ru/nakazanie-zhit-s-etim-a-ne-srok-v-kolonii-istorii-smertelnyh-dtp/

Юриспруденция и документы
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: