Младший инспектор сизо

Угрозы и насилие над заключенными. Шесть самых громких дел против сотрудников колоний ФСИН

Младший инспектор сизо

ТАСС-ДОСЬЕ.

19 ноября 2020 года Заволжский суд Ярославля приговорил 11 фигурантов дела о пытках заключенного Евгения Макарова в местной исправительной колонии №1 к лишению свободы от 3 лет до 4 лет и 3 месяцев, в зависимости от тяжести содеянного. Шесть фигурантов дела были освобождены в зале суда, так как им был зачтен срок нахождения в СИЗО. Бывшие врио начальника ИК-1 Дмитрий Николаев и его заместитель Игит Михайлов оправданы.

 ТАСС подготовил материал о наиболее громких приговорах в отношении сотрудников исправительных колоний за насилие над заключенными.

Дело старшего оперуполномоченного колонии №18 ЯНАО Юрия Сандркина

13 августа 2014 года суд Ямало-Ненецкого автономного округа (г. Салехард) вынес приговор старшему оперуполномоченному исправительной колонии №18 для пожизненно осужденных (известна как “Полярная сова”, расположена в пос. Харп ЯНАО) подполковнику Юрию Сандркину, а также заключенному этого пенитенциарного учреждения Вадиму Журавлеву.

Сандрыкин был осужден за превышение должностных полномочий с применением насилия или угрозами его применения, а также пособничество в этом (ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ) и получил 3 года и 6 месяцев в колонии общего режима с запретом занимать должности в правоохранительных органах сроком на 1,5 года.

Журавлев, отбывавший пожизненное заключение за убийства, был дополнительно осужден на 4 года лишения свободы. Следствием было установлено, что подполковник Сандрыкин за восемь месяцев 2010 года с помощью угроз и насилия получил от осужденных около 200 недостоверных явок с повинной.

Для этого он договорился с осужденным Вадимом Журавлевым, что тот будет оказывать психологическое и физическое давление на сокамерников. Явки с повинной были получены по громким делам об убийствах журналистов Анны Политковской и Пола Хлебникова, а также президента Чечни Ахмата Кадырова и губернатора Магаданской области Валентина Цветкова.

Таким образом Сандркин, который в 2010 году достиг предельного возраста службы, стремился показать высокие результаты работы и добиться перезаключения с ним ведомственного контракта.

Дело сотрудников исправительной колонии №46 в Свердловской области

23 марта 2017 года Невьянский городской суд признал бывшего начальника исправительной колонии №46 г. Невьянска (Свердловская обл.) и трех его подчиненных виновными в гибели осужденного, после которой другие заключенные объявили массовую голодовку.

Как установило следствие, в начале июля 2015 года трое сотрудников, а также начальник колонии избили осужденного, а затем на двое суток оставили его пристегнутым наручниками к решетке у входа в камеру. В результате заключенный скончался.

5 июля более 400 человек, отбывающих наказание в колонии, объявили голодовку, потребовав расследования случившегося и отстранения руководства исправительного учреждения. Все их требования были удовлетворены.

В ходе расследования также было установлено, что в ноябре 2012 года руководитель колонии незаконно подписал приказ о назначении своего водителя на должность младшего инспектора отдела охраны. Водитель получал зарплату, но трудовые обязанности не исполнял, занимаясь уходом за личным автомобилем начальника и выполняя его частные поручения.

Таким образом региональному ГУФСИН был причинен ущерб в 124 тыс. руб. Фигуранты дела были признаны виновными по ч. 4 ст. 111 УК РФ (“Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего”), ч. 3 ст. 286 УК РФ (“Превышение должностных полномочий с применением насилия”), ч. 3 ст. 160 УК РФ (“Растрата, совершенная с использованием служебного положения”).

Бывший начальник ИК-46 подполковник Илья Чикин получил 13 лет и 6 месяцев лишения свободы, его заместитель подполковник Алексей Николаев и начальник отдела безопасности старший лейтенант Евгений Панов приговорены к 13 годам. Младший инспектор группы надзора отдела безопасности старший сержант Дмитрий Усов получил 7 лет и 6 месяцев лишения свободы. Все осужденные были лишены званий и приговорены к отбыванию наказания в колонии строгого режима. Кроме того, они на три года были лишены права занимать должности в правоохранительных органах.

Дело сотрудников Белореченской воспитательной колонии

12 мая 2017 года Городской суд Белореченска (Краснодарский край) вынес приговор десяти сотрудникам местной воспитательной колонии для несовершеннолетних по уголовному делу о жестоком избиении заключенных, один из которых погиб. Как установило следствие, 25 ноября 2015 года по решению и.о.

начальника колонии Владислава Иванова было организовано избиение новоприбывших осужденных, сопровождавшееся унижениями и издевательствами. В результате погиб 16-летний гражданин Украины Виталий Поп, еще шесть подростков получили травмы различной степени тяжести.

Суд признал фигурантов дела виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерпевшего, превышении должностных полномочий с применением насилия и злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ).

Владислава Иванова приговорили к 5 годам лишения свободы (позднее срок снижен до 4 лет и 10 месяцев), Арсена Шамхалова и Андрея Криволапова, которые непосредственно избивали погибшего подростка, – к 11 годам (позднее срок снижен до 10 лет и 10 месяцев).

Остальные сотрудники колонии получили от 2,5 лет до 4 лет заключения в зависимости от тяжести содеянного (позднее четырем из них сроки заключения были сокращены на несколько месяцев). Все они были лишены права занимать должности в правоохранительных органах на три года.

Кроме того, в результате проверки, проведенной в белореченской колонии, были уволены 17 сотрудников учреждения. Белореченский райсуд удовлетворил требования потерпевших и родственников погибшего о взыскании с Минфина РФ компенсации морального вреда на 4,5 млн руб. В августе 2020 года эта сумма была взыскана в пользу государства с осужденных сотрудников колонии.

Дело сотрудников исправительной колонии №1 в Калмыкии

12 июля 2017 года Элистинский городской суд вынес приговор семерым сотрудникам местной колонии №1 и Управления ФСИН по Республике Калмыкия по делу об избиении заключенных в 2012 и 2015 годах, а также смерти одного из них – Дмитрия Батырева – от побоев. Убийство стало причиной голодовки 400 человек в ИК-1.

В зависимости от роли каждого из бывших сотрудников колонии их осудили за превышение должностных полномочий с применением насилия, халатность (ч. 2 ст. 293 УК РФ), а также причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего.

Дежурный помощник начальника колонии Казбе Исраилов и оперуполномоченный Церен Насунов получили по 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима, сотрудник отдела безопасности ИК-1 Александр Шуваев – 7 лет строгого режима.

Остальные фигуранты дела – четыре человека, включая бывшего замглавы отдела специального назначения республиканского УФСИН Евгения Молозаева и бывшего замначальника ИК-1 Баатра Дорджиева, – были приговорены к срокам заключения от 1 года до 3 лет. Позднее срок лишения свободы Дорджиева был сокращен с 3 лет до 2 лет и 9 месяцев.

Дело сотрудников исправительной колонии №2 в Челябинской области

15 ноября 2018 года Металлургический районный суд Челябинска вынес приговор четырем бывшим сотрудникам ИК №2 УФСИН по Челябинской области за избиение заключенных, один из которых скончался от пыток. В ходе следствия было установлено, что 21 декабря 2015 года трое оперативников колонии избили заключенного Андрея Черникова.

Затем двое оперативников ИК-2 избили, заковали в наручники и оставили привязанным к решетке окна штрафного изолятора заключенного Султана Исраилова. Вскоре он скончался от удушья. Другим заключенным и жене погибшего сообщили, что Исраилов покончил жизнь самоубийством.

Однако через пять дней 500 осужденных ИК-2 организовали голодовку, потребовав проверки обстоятельств смерти заключенного. Фигуранты дела были осуждены по ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Экс-оперативник Александр Донцов был осужден на 8 лет лишения свободы, его коллеги Владимир Малинин и Виктор Подкорытов получили 7 лет и 3 года и 8 месяцев соответственно. Бывший заместитель начальника оперативного отдела ИК-2 Виктор Завиялов был приговорен к 3 годам заключения.

Всем им было определено отбывать наказание в колонии общего режима. Сотрудники ИК-2 также были лишены званий и права занимать должности в органах ФСИН, МВД и госвласти на сроки от 2,5 до 3 лет. Еще один фигурант уголовного дела, сотрудник колонии Владимир Зорин во время следствия совершил самоубийство.

По итогам служебной проверки начальника ГУФСИН по Челябинской области привлекли к дисциплинарной ответственности, а начальника ИК-2 отстранили от занимаемой должности. 10 ноября 2020 г. Ленинский райсуд Грозного по иску родителей Султана Исраилова взыскал с ФСИН России 2 млн. руб. компенсации за моральный ущерб.

Дело сотрудников исправительной колонии №33 в Хакасии

3 июня 2020 года городской суд Абакана (Хакасия) вынес приговор бывшим сотрудникам исправительной колонии №33, которые 10 ноября 2017 года до смерти избили новоприбывшего заключенного.

После жестокого избиения и пыток током потерпевший попал в больницу, где через девять дней скончался от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся отеком головного мозга.

Фигуранты дела были осуждены за превышение должностных полномочий с применением насилия и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего. Сотрудники исправительного учреждения Владимир Лащенов, Игорь Емельянов и Алексей Бажин получили от 10 до 12 лет колонии строгого режима.

Они также были лишены права занимать должности в органах ФСИН сроком на два года. Соучастником преступления был признан и один из заключенных ИК №33. С учетом имеющейся судимости суд приговорил его к 24 годам и 6 месяцам лишения свободы в колонии особого режима. 

Источник: https://tass.ru/info/10046849

Самые большие проблемы УФСИН: дефицит кадров, избыток клиентов

Младший инспектор сизо

Вроде бы тюрьма — не курорт, но ведь и не камера пыток. Почему условия там очень жестки и жестоки? Тем более, ведь зачастую подследственных суд в итоге оправдывает, наказывает условно или штрафом. Почему условия жизни сотрудников зачастую даже хуже, чем у арестантов? Почему в тюрьмах медицина практически отсутствует?

Жизнь как она есть с Вадимом ГОРШЕНИНЫМ И Петром МИЛОСЕРДОВЫМ

На эти вопросы главы медиахолдинга “Правда.Ру” Вадима Горшенина в передаче “Жизнь как она есть” ответил политолог и бывший заключенный Петр Милосердов.

Читайте начало интервью:

  • Кому на Руси сидеть хорошо?
  • Наркоманов подставляют в промышленном масштабе

Что особенно поражает в СИЗО

— Петр, всем известно, что тюрьма не курорт, но что вас в СИЗО особенно поразило?

— Резануло огромное количество по большей части случайных людей, которые сидят по 228-й статье.

Еще раз подчеркну, это наркопотребители, они сами это не скрывают, но они не являются ни крупными продавцами, ни руководителями каких-то сетей по распространению, даже и распространителями по большому счету не являются. Это первое.

Второе, конечно, кто работает в УФСИН? Давайте называть вещи своими именами. УФСИН — это кадровый тупик. Это кадровый тупик, это такое силовое ведомство, куда берут работать тех, кого не взяли практически никуда.

Как живут сотрудники УФСИН

Средняя зарплата по Москве у прапорщика этой службы — 25 тысяч. Никаких премий там нет. Там есть какие-то мелкие льготы, дают подъемные на квартиру, но они нищенские.

Поэтому сотрудники снимают квартиру вскладчину, там спят вповалку эти сотрудники УФСИН. Как правило, это приезжие, очень бедные люди.

Отсюда, кстати, и идут преступления, связанные с коррупцией.

Понятное дело, там им предлагают телефон принести за 50 тысяч. Это же два его месячных оклада. И люди рискуют, на это идут.

— Совершенно понятно, что самая большая беда на самом деле (много разговаривал с сотрудниками и руководством УФСИН) — люди туда не идут. Условно говоря, из москвичей в московских СИЗО если пять процентов есть, то это хорошо.

— Да, от силы.

— В основном там работают люди, которые приезжают из регионов и не могут найти другой работы. И, естественно, они снимают одну комнату сразу на несколько человек. Условия их жизни практически не отличаются от условий содержания заключенных.

— Во многом это справедливо.

Сотрудники УФСИН сами говорят: “Мы тут вместе с вами сидим”.

А потом я и сам вижу, что они едят на самом деле те же пайки, которые арестованным дают, и свои сухпайки с абсолютно несъедобной пищей. Она хороша только тем, что долго хранится. Есть, конечно, ее тяжело. Но они ее едят.

Это нищие люди, которые пошли ради того, что у них идет стаж 1,5 за опасную службу, чтобы побыстрее выйти на пенсию.

Конечно, в каком-то смысле их даже жалко. Но жалко и арестантов, на которых они зачастую вымещают все свое зло и недовольство.

— Понятно, что если люди сами живут в скотских условиях, то они не будут хорошо относиться к людям, которые зависят от них. Когда мы — ОНК — приходим, начинаем проверять что-то, то сотрудники искренне удивляются, что мы недовольны условиями содержания заключенных. Они говорят: “Мы сами-то живем так же и даже хуже, и никто даже не проверяет, как мы живем, а за ними смотрят”.

— Конечно. В УФСИН жуткий некомплект. Существует такая легенда, в нее верят и рассказывают многие арестанты, что численность арестантов выгодна УФСИНу, потому что чем больше сидит людей, тем больше УФСИН получает на них денег и т. д. Нет.

Это на самом деле полная ерунда, потому что в УФСИН жуткий недокомплект людей.

Они не могут управляться с тем количеством арестантов, которое есть. Я слышал от очень многих офицеров УФСИН такую фразу: “Когда, наконец, судьям объяснят, что хватит сажать”. Потому что, действительно, забивают изоляторы по легким статьям.

Сизо забиты, следить за арестантами некому

Если, например, у человека нет московской прописки, он за кражу все равно поедет в изолятор. Там ущерб — всего пять тысяч рублей. По большому счету, в итоге и суд может дать штраф или “условку”.

Но если обвиняемый не прописан в Москве, он будет сидеть в СИЗО шесть-семь месяцев.

Виноваты, на самом деле, суды, которые просто забивают изоляторы людьми.

— Судей нечасто сажают. Если бы их самих сажали чаще, то они, наверное, понимали бы, что делают и почему это неправильно. Я видел в “Матросской тишине”, по крайней мере, что не хватает людей следить за камерами на этажах.

Самая больная тема СИЗО — медицина

И там работает всего один человек в больнице на четыре тюремных этажа. Поэтому если кому-то стало плохо, то никакой реальной медицинской помощи он не получит.

Медицина — очень больная тема в СИЗО. И, конечно, болеть в тюрьме — это непозволительная роскошь.

Хотя в тюрьме как раз очень сильно портится здоровье, потому что люди сидят, опять-таки, в маленьких камерах из-за переполненности. Камеры маленькие, нет пространства, поэтому начинают тут же страдать (я по себе быстро заметил) спина и суставы. Это там практически у всех.

Соответственно, с прогулками там тоже бывает беда, выводят в маленький дворик, размером десять квадратных метров. Как ты в нем погуляешь?

Я там старался заниматься физкультурой и спортом, и у меня в камере была для этого возможность.

Но сама по себе тюрьма очень негативно влияет на здоровье — это, конечно, факт. И медицина там — это очень больная история.

Беседовал Вадим Горшенин

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Источник: https://www.pravda.ru/politics/1478821-ufsin_sizo/

Юриспруденция и документы
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: